Осторожно, товарищи СВОшники, кто перемещается дорогами севера ЛНР. У нас тут действует акция-бусификация: окружная военная полиция делает засады в различных неожиданных местах, судя по рассказам очевидцев, докапывается до различных недостатков.

Подписчик на днях задал вопрос: «Как вы думаете, когда закончится СВО теперь?». Я был занят и кратко ответил, что не знаю и что мы с товарищами приготовились к ещё одному году войны, до осени 2026-го.

Теперь появилось время ответить более развёрнуто.

С интересом слежу за баттлом вокруг дееспособности механизированных атак в условиях вражеского превосходства в дронах и в условиях хорошо подготовленной в сапёрно-инженерном плане обороны.

В спорах обеих сторон не хватает объективных подтверждений, на массу. Показать, допустим, одно тактическое направление. И по роликам противника/нашим роликам сверить в период с октября 2023-го по октябрь 2025-го — сколько было бронированных накатов, каких результатов достигли, сколько единиц техники потеряли.

А теперь серия длиннопостов админа-добровольца о том, как началось наступление под Авдеевкой в октябре 2023-го.

Можно сказать, что октябрь 2023-го — месяц начала нашего Бесконечного наступления. Эпический месяц. Прочтите о том, с чего всё начиналось (будет болезненно, зато правдиво).

Тут Норин, озвучил мысль о выгорании волонтеров и утрате интереса к СВО у большей части общества.

Выключение света в Киеве и некоторых других городах Украины — это прекрасно. Так надо и впредь работать.

Однако произошедшее приводит нас к занятному наблюдению:

Раз смогли выключить весь Киев сейчас, то могли и раньше.

Это наблюдение верно как для обсуждения в России, так и на Украине.

Очередной раз поговорил с экс-штурмовиками и пехотинцами из закрепления. Из пары воинских частей нашего объединения.

Рассказал про свой спортивно-туристический опыт маршей на 25-40 км. Они мне тоже рассказали про свои марши в полной выкладке по 15-35 км в зависимости от интенсивности работы укровских дронов.

Что обнаружилось в беседе?

Радости от продолжения работы мясокомбината не испытываю, но совершенно очевидно, что переговоры срывали Зеленский с бандой и кучка европейских лидеров, оседлавших финансовые потоки на помощи Юкрейн.

Развёрнутый ответ на интересную тему у Алекса Картавых «почему граждане не идут на контракт, хотя условия очень вкусные?».

Дело не в гражданских властях, дело в работодателе — в том, как поставила себя Армия.

Давайте обобщим ключевые события последних двух месяцев, чтобы понять где находимся сейчас и куда идём, и почему переговоры временно откладываются.

Всё, что сказали за последнее время американские, украинские и российские политики, можно уложить во фразу «давайте будем просто дальше воевать».

Важная мысль: из разрешения Трампа на удары вглубь России и других сопутствующих новостей следует, что нам ещё придётся как следует повоевать.

А отсюда следует просьба: ослабить хватку мирного времени в воюющей части армии.

Прежде всего это касается дебильного местного запрета в ЛНР на проезд через границу не более 5 машин в день от каждой воинской части, включая машины подвоза боеприпасов. Это самый конченный запрет на самоограничение логистики воюющей группировки.

Ну, и давайте традиционно пройдёмся по тому, что озвучивалось из телевизоров по поводу службы мобилизованных. Что из этого оказалось ложью, что по большей частью ложью, а что правдой.

Как прошли эти 3 года, если пройтись по ключевым моментам?

Появился внушительный список погибших и раненых знакомых и товарищей (это на данный момент):
— 15 погибших знакомых из моего полка, кого я знал лично.

— Погибшие и умершие подписчики паблика, о ком знаю: ...

Мобилизацию я ждал ещё в апреле 22-го, поэтому почти всё из списка у меня было куплено заранее — ботинки, хорошая нателка, качественные носки, перчатки, очки и пр. В случае объявления мобилизации я рассчитывал взять РПС «Смерш» в «Союзе СпецОснащения».

Сейчас вас ждёт длиннющее интервью в цикл «Из первых рук: СВО». Собеседник — мобилизованный санинструктор в мотострелковом батальоне (в прошлом). Этот материал надо читать в паре с интервью американского взводного медика из 25-й пехотной дивизии Армии США.