Некоторые соображения по ситуации вокруг Бахмута. В целом, есть однозначно неплохие подвижки, равно как и определённые нюансы, к этим подвижкам прилагающиеся.
Наше наступление к северу от Соледара в направлении Раздоловки и Весёлого пока завязло.
Увидел репост новости в канале у давнего товарища по донбасскому ополчению, испытал приступ недоумения, сходил в поиск, нашёл соответствующее сообщение ТАСС, датированное 7 декабря 2023 года.
Давал комментарий изданию "Регнум" по сравнительно узкой, но весьма болезненной и актуальной теме. В итоговый материал попало далеко не всё (меня, бывает, несёт и получается много текста, местами эмоционального). Саму статью смотрите по ссылке. Ответы целиком даю отдельно ниже:
Они уходят не в закатную высь. Закатные виды можно представить себе там, где получается не только вытащить, но ещё и идентифицировать тела или останки. Они уходят в туман. Густой, непроглядный. И в этом тумане их имена отрываются от тел.
Именам определяется туманный статус "пропавший без вести". А тела или то, что когда-то было телами, остаются в толще тумана. Даже если они лежат на открытке и их прекрасно видно с квадрика. Это наши неизвестные солдаты.
Некоторое время назад обратил на себя внимание комментарий, в котором уважаемый подписчик применительно к ситуации с плацдармом противника в Крынках ставил под вопрос рациональность того, что можно было бы назвать самоедством.
Из того, что наблюдаю по ситуации вокруг Промки, складываются такие мысли...
Создаётся впечатление, что на данном конкретном участке сейчас действительно сработали с нормальной организацией, координацией и взаимодействием (насколько это вообще позволяет естественным образом присущий боевым действиям бардак).
Гуманитарная миссия проекта "Боевой листок" с 2015 года закупает, собирает и доставляет своим транспортом грузы в республики Новороссии. Благодаря поддержке наших друзей и читателей мы оказываем прямую адресную помощь защитникам России и мирным жителям республик Донбасса.
Цитирую недавнее: "Впечатляющие кадры из-под Авдеевки - Коксохим, частный сектор. Представьте плотность артиллерийского огня!" (А. Коц)
Вот прямо то самое, о чём я писал в прошлом году: "Красивые кадры работы нашей артиллерии в зоне проведения СВО завораживают и воодушевляют" (и далее по тексту).
Стесняюсь заметить, что есть и другие впечатляющие кадры из-под той же Авдеевки.
19 ноября прошлого года (буквально через несколько дней после запуска этого канальчика) я выложил текст по впечатлениям о работе нашей артиллерии (в широком смысле), написанный ещё в июле, скажем так, "в стол" и чуть дополненный с учётом наших сентябрьских злоключений.
Так вышло, что я оказался немного причастен к подготовке вот этого сборника документальной прозы от издательского проекта "Красные линии". В октябре и первых числах ноября я помогал вычитывать тексты (т.е. в прямом смысле исполнял филолога), плюс есть подозрение, что в сборник может войти один из моих собственных очерков прошлого года.
Кому-то такая характеристика представляется натянутой. Вполне возможно, кто-то и сейчас решит, что я излишне вольно обращаюсь с термином. Ну что ж, будем считать, что я художник, я так вижу.
Огневое воздействие этими снарядами можно легко пережить на хорошо оборудованных позициях или в надёжных укрытиях (скажем, в тех же подвалах). Однако здесь есть критически важные нюансы.
Revenons à nos moutons. - Et les souris? - Et les souris...
...Оператор птички наблюдает в посадке движение группы, но не может её идентифицировать - опознавашек то ли не видно, то ли их вообще нет, по камуфам непонятно, а посадка находится в серой зоне, где противник регулярно атакует, а наши столь же регулярно контратакуют. Оператор соответствующим образом докладывает начальнику с большими погонами. Начальник с большими погонами выдаёт прекрасное (нет): Если идут как стадо баранов, значит, наши...
Итак, применительно к текущей кампании тезис про "Киев за три дня" задвинул американский генерал Марк Милли, председатель Объединённого комитета начальников штабов.
Соответственно, с вопросами типа "Ну и где ваш Киев за три дня?" оппоненты уходят в трухлявый пень.