Алексей Чадаев: Каким будет главный месседж увидим, ближе к сентябрю

Тут прямо настойчиво просят прокомментировать явление одной блаженной блогерши в новгородские правоохранительные органы с развёрнутым рассказом про то, что я чуть ли не агент СБУ.

Несколько моментов.

1. Однажды, когда КВН был ещё только прототипом, существующим в нескольких экземплярах, я привёз один из таковых в свой московский офис. Надо было его показать некоторым важным и занятым людям, обитающим по соседству в режимных зданиях, куда с техникой не пустят, и вариант с наглядной демонстрацией был только такой. Мой сотрудник нёс его в руках из машины в контору. Офис расположен на офисном этаже здания, где есть также и жилые этажи. Внизу сидит консьержка. Соответственно, через пару минут после того, как принесли дрон в офис, туда вламывается несколько "тяжёлых" в броне и кладут всех на пол. Дальше серия звонков в различное начальство с разбирательствами. Оказалось, бдительная консьержка стукнула куда следует — так-то центр Москвы, рядом правительственная трасса, а тут несут в подъезд странного вида беспилотник (без БЧ, естественно, но кто это разглядит?). Ну, разобрались, извинились, уехали. Консьержке я после этого подарил букетик, ибо в целом бдительность и гражданская сознательность дело хорошее, надо поощрять.

2. Мы, вообще, многое можем, и многие проблемы в Отечестве успешно решаем. Но есть среди этих проблем такие, против которых мы абсолютно бессильны. Одна из них — это огромный и постоянно растущий дефицит мужчин, способных терпеть рядом с собой распространённый типаж наших отечественных женщин со сложным, деликатно выражаясь, характером. У вот этой Насти не существовало бы ни в голове, ни тем более в блоге, никаких "беглохохлов" и прочего сетевого крышесноса, если бы был муж, который сказал бы: не бойся, Настя, я тебя спасу и уберегу от любых врагов, даже от страшного криптохохла Чадаева, пусть попробуют только сунуться. Но, увы, неоткуда ему взяться, этому герою.

3. Посидев и подумав вчера вечером, понял, что ну не готов я морально вообще ни на какие ответные действия. Грубник вон решил с ней судиться — ну, пусть судится. А я, пожалуй, вместо всех "инстанций" разве что закажу при случае в церкви акафист иконе Богородицы "Умиление", дабы вразумила и наставила заблудшую дочь на путь истинный. А, может, и защитника годного бы ей подобрала, в первую очередь от неё же самой. Потому что всё, чем я сейчас занят по жизни, направлено в конечном счёте на то, чтобы могли на нашей земле спокойно и безопасно жить и творить при желании какую угодно дичь самые разные люди, в том числе и такие, как она. Ну не враг она мне, равно, кстати, как и все эти "охранители", что бы они там сами по этому поводу ни думали.

4. При этом недооценивать проблему для себя и своих друзей я отнюдь не склонен — история нашей страны знает немало примеров, как много хороших людей лишилось свободы, здоровья, а то и жизни просто потому, что не воспринимали всерьёз доносы на себя со стороны тех, кого они считали кем-то вроде городских сумасшедших и потому не стоящими внимания, рассчитывая на то, что "уж в органах-то разберутся". В "органах" у нас, как известно, могут "разобраться" вообще как угодно и с кем угодно. Ну, что ж, таков путь.

Думая за ту сторону.

То, что бывшие навальнисты и яростные нетвойняшки перековались ныне в "охранителей" — это, в некотором смысле, сюжетная пена; история не сохранит ни имён, ни обстоятельств. Политтехнологически я понимаю, почему так было сделано: прямая антирежимно-нетвойняшная пропаганда в современной России невозможна и опасна; в лучшем случае загремишь в иноагенты. А работу работать надо. Поэтому ничтоже сумняшеся конструируется новая маска: теперь они, наоборот, озабоченная общественность, добровольно помогающая службам делать их работу. Но под этим всем лежит довольно тонкий и интересный расчёт, основанный на неплохом понимании внутренних процессов в нашем обществе. И это уже логика не самих биодронов, а их операторов.

Я хорошо помню, как в 2014-м, когда наши начальники бодро рассказывали в интернете про то, какое количество миллиардов Россия вложит в Крым и Севастополь после их присоединения, в сетевых комментариях нередко встречалось что-то типа "а можно тогда и наш регион [имярек] к России присоединить?" Тут транслировался, пусть и в закамуфлированной форме, тоже известный оппотезис: типа, у себя-то "порядок не навели", а лезем новые земли захватывать. И вот он, этот тезис, таки да, встречал понимание у некоторой социологически значимой части граждан, в особенности тех, кто и без того считал себя сильно недолюбленным и недооблагодетельствованным государством. А когда через четыре года ещё и грянула пенсионная реформа... ну, вы понимаете.

И далее здесь начинаются константы нашего общественного устройства, дающие пространство для продуманного манёвра.

Да, это правда: наше начальство не любит вообще никаких активистов, и если и различает про- и антивластных, то лишь в том смысле, что вторые ему в каком-то смысле понятнее и роднее: с ними можно натужно бороться, зарабатывая за это разные зачёты (один Навальный годами в некотором смысле "кормил" половину кремлёвского агитпропа, в роли перманентной мишени для такой борьбы). А с "патриотическими" активистами всегда непонятно, что делать: приказывать им не получается (плохо слушаются, "имеют мнение" и регулярно "порют отсебятину"), договариваться начальники не любят и не умеют (на то они и начальники), бороться с ними непонятно как и почему — они ж свои вроде. Проще всего игнорить — делая вид, что ну вот да, есть какие-то, помогают колоски собирать на стерне за проходящим комбайном, но в общем публика это странная и подозрительная; можно сказать, "обезьяны с гранатой": покойный Пригожин и присевший Стрелков не дадут соврать..

Итак, имеем ряд факторов.
1. Наличие массовых низовых социальных групп, считающих себя ущемлёнными в связи с огромными вливаниями ресурсов в экспансию на юго-запад.
2. Усталость "молчаливого большинства" от пусть и относительно умеренных (хотя в последнее время усиленных блокировками сервисов), но всё же лишений, связанных так или иначе с СВО.
3. Наличие значимого меньшинства тех, кого война коснулась лично и больно (погибли или ранены близкие, живут в страдающих от атак приграничных регионах, потеряли имущество и т.д.) и кто просто хочет, чтобы "это всё" уже кончилось.
4. Подозрительность и недоверие начальства к разношёрстной толпе "активистов", в особенности той её части, которая обладает, э-э, "южнорусским темпераментом".
5. Ну и, last but not least, та самая "партия новых Минских" в элитах.

Осталось максимально тонко откалибровать оружие "когнитивного удара". И вот мы видим подготовительный месседж: те, кто сделали ставку на принцип "всё для победы" — враги, агенты и люди с сомнительной репутацией. То, что те, кто эту предъяву озвучивает — сплошь вчерашняя либерота-пробы-ставить-негде — пофиг, у медиасреды память как у рыбки.

Легко предположить, каким будет главный месседж. Увидим, ближе к сентябрю.

Продолжая думать за ту сторону. Они не были бы сами собой, если бы не попытались нас ковырнуть именно в выборный год. Ещё раз: президентские — это про присягу, думские — про представительство. Поэтому шансов в 24 на это не было, а вот в 26 как раз есть, по ряду причин, которые уже очень видно на социологии. Но для этого, по меньшей мере, надо именно сейчас, весной, успеть ввести в легальное поле и максимально засветить в паблике набор спикеров, которым невозможно приклеить ярлык иноагента, потому что они как будто бы не говорят и не делают ничего такого, что туповатые алгоритмы цензуры опознали бы как нелояльность. Наоборот, они должны вести себя как гиперлоялисты, особенно на стадии входа. Но такие своеобразные гиперлоялисты, у которых главные враги — именно и только по эту сторону. Ну, например, "криптохохлы" — очень удобная во всех отношениях мишень. Сработает ли? Зависит от нашей способности — всех нас, в очень широком понимании слова "мы" — не вестись на эту разводку.